• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:57 

засыпай. умирай.
я спою колыбельную.

кричать все равно бесполезно, голос охрип и осип.
среди кричащих душно и тесно.
уйдем в тишину?
где лишь мы...
глядим в непроглядную темень,
объемлем телами пустырь...
босые мерим влажную землю -
в спокойствия мертвый мир...

23:11 

.....................................................................................

я люблю тонкие кромки,
пожелтевших высохших листьев;
обращенные к небу ладони
разбросав, синеве молиться...

я люблю притворяться мертвым,
и играть в эти игры с ветром;
он меня не снедает упреком
и не просит во что-то верить...........................

23:00 

.

душно. буйно. весело.
хочется повеситься.

20:38 

вчера было сегодня

мне кажется, я один рисую на асфальте среди луж черное небо. смешно. и страшно глупо. лужи отражают небо, в которое я не смотрю. лазурного цвета, который я не вижу. и все кажется, что в полотне, окутавшем меня осталась очень маленькая и узкая щель сквозь которую можно смотреть. краски - серый. воздух - сырость. звук - нет неба. а вчера было сегодня.

я помню, что в серных нитках паутин тепло и уютно.

20:45 

...

Нарисуйте мне небо на светлом фоне...
Нарисуйте тепло для холодных ладоней...
Нарисуйте шум листьев и мягкий ветер...
Нарисуйте...
и подарите детям.

23:04 

Постулат боли.

Я сидел, упершись локтями в деревянную основу добротного письменного стола, заключив голову в чашу ладоней, с каждой секундой сжимая тиски пальцев все плотнее на небольшой, но разрывающейся от боли коробке черепа.
Такие посиделки уже давно стали привычкой, однако пульсирующая, разливающаяся, стягивающая, прожигающая боль никак не хочет переходить в разряд обыденности из категории нестерпимости.
Часы тикают надменно и громко, словно их звук забрался под корку и ковыряет ржавым железным гвоздем болезненные дыры в сознании.
Болят отдельные участки, словно рдеющие алым клочки раскаленной лавы, выброшенные извержением на поверхность и уже заполнившие все вокруг едкой гарью от прогоревшей плоти.
Растечься бы сейчас по уютному прохладному дереву столешницы, погрузившись в покойную полудрему. Расслабившись. Успокоившись.
Но напряжение тянет за жилы, заставляя выгибаться и со всех сил вжиматься в опоры, под воздействием иллюзии, что железная неподвижность закует, заморозит уже раскалившиеся добела сгустки пульсирующих источников боли. Глаза мертвой хваткой цепляются за каждый попавший в поле зрение объект, словно пытаясь зафиксировать, остановить движение вокруг.
Напряжение накапливает устлалось, которая переходя какие-то пограничные рамки, превращает неподвижный монумент в истерично метающуюся сущность.
В конце концов, я уже лежу на полу, закатив глаза куда-то в сторону потолка, и не могу уже шевелиться.
На часах полтретьего ночи. За окном полная тьма. И во всей округе ни одной живой души.
Можно было бы подумать, что меня здесь так же нет.
Если бы не сводящая с ума боль, как нельзя лучше вбивающая в голову постулат: "Ты еще жив".

09:18 

осень. зима...бессмысленность.

Я умер вчера. Сегодня мена хоронили.
Забыли зарыть, засыпать во влажной могиле.
Забыли закрыть и забить оболочку гвоздями.
Лежу на спине, вперившись в небо глазами -

На пленке стекла блестит небосвод.
Серый, как пепел.
Меленький дождь моросит.
Еле слышен ветер.
...
Порхает снег.
Блестит на восходе иней.
...
И ясный день такой синий.
Обессмысленно синий.
...

22:50 

которая...

Для тебя я просто один из многих, но ты обманываешь меня ласками и почтением,
Для меня ты не сойдешь со своей дороги, но это скрыть у тебя есть умение,
Для тебя я просто случайный прихожий, что случайно стал приходить все чаще,
Ты не знаешь меня, я тебя тоже, но ты об этом никогда не скажешь...
Ты не будешь спрашивать, что за шрамы, и я не спрошу о померкшей коже,
Но приду опять, и ты будешь все той же - той, которая мне всех дороже...

20:07 

чужие...

я устал и хочется плакать.
черные капли текут по щекам.
больно и пусто, как будто внезапно
на заброшенном поле померкли цветы,

посреди силуэт, и замерзшие пальцы
под дождем согревают потухший цветок,
но тепло угасает, и хочется сжаться
в бесконечно свернувшийся серый комок...

рассыпаются блики по черным каплям...
с переливами синими бездна течет,
и мне больно и пусто, как будто внезапно,
потерялся пространства и времени счет...

13:48 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:19 

дуга...

Красный пульсирующий нерв, проникающий, пронизывающий своими тонкими - толщиной в один нейрон, - но длинными ответвлениями до самой глубины, озвучивая боль, как звенящий колокол, пульсирующими потоками электричества. Нет, он не раскален до красна, как металл, больше похож на ядовитый газ, сжавшийся в отвердевший ствол, кривой и ломаный как молния, и пропускающий такие же разряды тока сквозь перевозбужденный участок провинившейся каким-то нарушением плоти...
боль, изводящая, долгая, мучительная, по одной дуге, не утихающей силы, и не дающей спать...
нет. не тебя я хотел.
но ты все, что я имею, как самое действенное доказательство неугасшей жизни.

22:35 

звуки осиревшей флейты...

Она не оставляет шрамов,
Она не причиняет боли,
Она не заживляет раны
В час сожаленья и покоя...

Она не пишет писем длинных,
Не нависает лбом угрюмым
Над письменным столом старинным.
Не ищет повода быть грубой...

Она быть не желает буйной,
Жестокой тоже быть не хочет,
И бить с безумным взором в бубен
В шальном хмельном угаре ночи...

Она все спит, она устала,
Не греют ледяные руки...
И я, согбен над покрывалом,
Перебираю эха звуки...

18:43 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:28 

если бы мог...

Вы прибили меня гвоздями ржавыми. мне не больно просто...Наверное, безмолвие - не мое. но я не могу кричать, и не выношу жалобы... и меня тошнит, и мне больно, но вокруг - пустота - ничего. вмерзшие пустоши. вымерший мир... ни домов и не улиц... и стучать некуда. ничего не хочется...
даже рисовать кровью, потому что красок нет...
нет смысла.
лето стучалось когда-то ко мне. я выгнал - нечего бередить старое.
раздражать.
и я все еще вою, что мне все равно.
но, наверное.
пора умирать.
сколько можно видеть
одно и то же кино?

я устал.



Я бы умер.
еще раз.
если бы мог.

22:41 

...

Здесь, на земле, я распростертый
Лежу, дыша иль не дыша...
Мой голос влажный, лоб мой мокрый.
И облака с высоких сводов
Со мной прощаются, спеша...

Я на земле здесь распростертый,
По волосам течет роса,
Глаза - потеющие стекла
Витрин чужих и чуждых стран -

В них непонятные предметы,
И начертанья странных слов,
Я, не в сезон легко одетый,
Вдоль них шагаю босиком

Чужой и чуждый. В отраженьях
Я не встречаю своего...
...
Но ты прощаешь мне?
Значенья
моих бессмысленных шагов...

22:06 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:50 

путь...

Я собрал изломанные розы в горсть,
Что истрепали твоя неверность и моя злость...
Я вручил тебе горстку лепестков льнувших, и острых шипов...
Терпи, это не слишком жестко. Когда я убить был готов.
Я ничто не прощаю. И замучаю до изнеможения.
До горечи и до жжения, и до отравы свинца и соли внутри висков.
До чувства полного опустошения.
И только тогда ты покинешь мой кров.
Когда я приму решение.

Я собирал изломанные розы в горсть.
Я так устал, что измена уже потеряла вкус и запах.
Я отпускаю. Когда захочешь - уйдешь.
Только не надо просить о прощеньи. Не надо плакать.

Я собирал изломанные розы в горсть.
Что значит вообще это слово "измена"?
Подлость? предательство? - уже ничего не поймешь -
Все это только прибоя пена.

Холодно. Ты уходи. Я просил.
Оставь меня, мне без тебя теплее.
У меня ни на что уже больше нет сил.
Я обещал отомстить?
Не смеши меня, моя фея.

Я засыпаю в твоих объятьях последний раз.
Ты меня отравила? Спасибо.
И, наверное, я счастлив сейчас.
Я никогда столько неба раньше не видел...

19:06 

....

Задушите меня железным ошейником,
Сломайте шею, но не мучайте травлей,
Подарите эту милость для пленника,
Который заморен, который отравлен...

Кислотой в алюминиевой миске
под предлогом милости...
Ударом до подлости низким,
с вывеской близости...

Ядом до влаги приятного успокоения,
с привкусом горечи пьяной
собственного гниения.

10:45 

...

Ты молчала, и я молчал -
Тишина нас накрыла тогой,
Ветер в окна нам тихо стучал,
Но зайти не нашел предлога...

Ты хотела сказать, что уйдешь,
Я хотел отвечать: "не надо",
Но слова были б точно ложь,
Когда наши общались взгляды.

Таял чадом куривший воск,
За окном расплывались тени...
Ты так утра нового ждешь,
Я боюсь спугнуть твою веру.
...
И я молча не молвил "прощай",
И ты моча сказать не просила,
В тишине уносясь в свой рай,
На рассветных лучах светила...

13:06 

Цепь...

Длинные тонкие пальцы - черные и кривые -
Хочу дотянуться, вжаться в их костяшки сухие,
Терзаться ноющей болью до хруста сдавленной сцепки,
Не ощущая покоя, сдирая тугие щепки

Кожи, мяса и нервов - комков занемевшей плоти,
Скрежета, криков, рыков - их бездна залпом проглотит,
И тонкие голые ветки костей желтовато белых
Сминая друг друга в комья ввек не достигнут предела...

Треск, растяжение, сжатье, рваное, острое, крошка,
Исторгая рев проклятий, и "крепче" надрывные вопли...
И из последней силы, ломая хребты, как сучья,
В муку истереть порывом, упасть и сцепиться тут же...

Supremo Alto Dome...

главная